Мини-Отели Санкт-Петербурга

Это эпизод из истории российской разведки, в котором главное -- чувства и

				
				
				
Это эпизод из истории российской разведки, в котором главное -- чувства и
действия героев. Их имена скрыты под рабочими псевдонимами, и не
открываются по сей день  даже через 60 лет после произошедших событий.
В начале тридцатых годов нашего столетия в одной берлинской газете
появилось объявление: "Молодой предприниматель  ищет партнершу для
совместного времяпрепровождения и помощи в журналистской работе. Полная
конфиденциальность гарантируется".
Ну какая уважающая себя женщина решится на такое знакомство, думает
молодой, хорошо одетый  человек, вороша во второй половине дня газеты в
пристойном берлинском кафе. А если и решится, то кем окажется?
Он мысленно перебирает в памяти слова письмеца, которое на днях уже получил
в ответ на свое объявление. Там значилось: "Хотела бы познакомиться с вами,
если вы обладаете той скромностью, как обещаете. Я из лучшего берлинского
общества, куда и вас охотно введу, когда мы познакомимся. Я замужем, но
очень часто бываю одна, так как слишком честна. Вы должны сами решить,
хотите ли познакомиться со мной.
P.S.  Как только вы мне ответите, вы узнаете, кто я. Конечно, доверие
необходимо".
Деликатная какая, думал Николай, поджидая в кафе ответившую ему незнакомку,
и, должно быть, изрядно несчастлива в семье. Листая иллюстрированный журнал
в яркой обложке, он неторопливо пил кофе. Глупость все это, наверное,
рассуждал он. А что оставалось делать? Никаких других подходов к "носителям
секретов" у него не было. Установка на авантюрное поведение, нормальная
наружность, не отталкивающие манеры, приличная одежда и кое-какие деньги
это почти все, чем он располагал. Ну, и, конечно, задача внедриться, но при
этом  полное отсутствие контактов.
Дверь скрипнула, и женщина в возрасте не более тридцати лет входит в кафе.
Она не лишена изящества, миловидна, но от застенчивости несколько скована в
движениях. Тем не менее, увидев яркий журнал, название которого оговорено
заранее, она уверенно приближается к столику. Николай поднимается с
любезной улыбкой, отодвигает стул и помогает ей сесть.
Неловкость проходит быстро. Марта, а именно так  зовут незнакомку, охотно
говорит, обнаруживая образованность и воспитание. Видно, что ей уже очень
давно не хватает общения. Да и откуда ему взяться? Муж  ответственный
чиновник германского МИДа, занятой и сухой человек. Мать   всегда
нездорова, а берлинское общество чопорно и немногословно.
Николаю эта дама симпатична. Но он привычно думает: нет ли здесь ловушки?
Непохоже, женщина ведет себя слишком естественно. И ловушки действительно
нет: одинокой скучающей Марте нравится собеседник  корректный, подтянутый,
безупречно почтительный молодой человек.
Между тем любовь и беда уже заглядывают за ее плечо. И еще  долгая и
тяжелая работа. Интересно, согласилась бы она на продолжение встреч, если
бы знала, что ее ждет? Скорее всего  да.  Николаю было ясно, что она очень
скоро самым сентиментальным образом влюбится. О его чувствах известно
меньше, но он старается не забывать о цели  документах, покоящихся в
портфеле ее мидовского супруга.
Он ломал себе голову, как, не оскорбив чувств Марты, приступить к делу. И с
подробностями сообщал о своих обстоятельствах в Центр.
Оттуда поступило распоряжение не торопиться: "В отношениях с "Мартой"
проявляйте осторожность, продолжайте ее "разработку", но не идите на
вербовку до проведения проверочных мероприятий... Не проявляйте интереса к
ее мужу и его работе, к имеющимся у него документам. Создавайте у "Марты"
впечатление, что она интересует вас, прежде всего, как женщина, а также как
возможный помощник в вашей журналистской деятельности..."
"Режиссеры"  из Центра, судя по стилю посланий, -- люди, отнюдь не лишенные
воображения, все-таки недопонимали ситуации. Для Марты открылся новый мир.
Она испытывала к Николаю и острый интерес, и глубокое уважение. Его речи о
политике и ситуации в мире разительно отличались от того, что она слышала в
своем окружении. Ей очень хотелось рассказать, о чем говорили муж и его
коллеги, -- ведь это может пригодиться Николаю в журналистской работе.
Уже на этом этапе стало ясно, что Марта может стать серьезным источником
политической информации. Но нужно было дождаться результатов проверки,
которую вел Центр. К большой радости Николая, результаты оказались
положительными и, что самое важное, полностью исключали предположения, что
Марта действует  по заданию спецслужб.
Из Центра передавали: "Ей чуть больше 30 лет, она родилась в одном из
прирейнских городов, в семье крупного коммерсанта. Окончила
консерваторию... После смерти отца она с матерью и сестрой проводила летние
месяцы на южных курортах Германии... Там она познакомилась со своим будущим
мужем  уже немолодым дипломатом, типичным прусским чиновником. Она знает
себе цену и пользуется хорошей репутацией".
Центр наконец убедился, что Марта  действительно жена ответственного
чиновника МИДа Германии. Но опять рекомендовал не торопиться.
Между тем отношения развивались. Николай видел, как растет ее доверие к
нему, как информация о ее жизни  становится все более конфиденциальной. В
апреле 1931 года  в оперативном дневнике  он пишет: "Муж "Марты", по ее
словам, с первых же дней замужества из карьеристских соображений требовал,
чтобы она занялась осведомительской работой".
Что такое оперативный дневник? Должно быть, это то, что регулярно
отправлялось в Центр. В противном случае, это похоже на подготовку  к
собственному провалу. Что же до оперативной работы Марты, к которой ее
склонил муж, то это был обычный сюжет.
Итак, международная конференция, очень важный иностранец, у которого,
конечно, имеется портфель с документами особой важности. Марта приглашает
его в отдельный кабинет ресторана, подают хорошее вино, а в нем оказывается
немного снотворного. Иностранец быстро засыпает, документы переснимаются.
Вот и готов материал для шантажа. Теперь при решении важного для Германии
вопроса иностранец проголосует так, как выгодно Германии,  ведь он боится
разоблачения. Муж вполне в курсе всей операции, а застенчивая и
чувствительная Марта, оказывается, совсем не проститутка.
Ее тяготит семейная жизнь, и она жаждет какой-либо деятельности. При этом
ее муж откровенно скуп. Николай пишет: "Марта часто говорит о
недостаточности средств. Обратилась однажды с просьбой дать денег на
покупку пальто. Дано 150 марок".
Николаю не терпится приступить к работе. Используя материалы мужа к майской
сессии Лиги Наций, Марта готовит обзор для журналистской статьи своего
друга. Так она думает.
А Центр, ознакомившись с обзором, думает, что можно приступить к вербовке,
а именно  откровенному привлечению к сотрудничеству с разведкой. Но какой?
Сначала работа должна идти "под чужим флагом". То есть Николай должен
предложить Марте подзаработать денег  продать документы мужа какой-либо
иностранной державе. Например, США. Марта легко соглашается, но почему-то
предпочитает Японию. Должно быть, этот вариант представляется ей более
безопасным, потому что Япония далеко.
Ей выдается еще 400 марок  на лечение и покупается фотоаппарат. Мужу
объяснено, что она теперь увлекается любительской фотосъемкой. Проработан и
самый главный вопрос  какие материалы представляют наибольшую ценность.
Итак, Марта начинает работать.
Поначалу новый образ жизни представляется ей романтическим. Она встречается
с Николаем ненадолго в тихих переулках, скверах, далеких от центра
ресторанах и кафе. Несколько слов приветствия, нежный жест, передача
пленок, упакованных, как обыденные вещи, -- книга, коробка конфет, духи --
и встреча оканчивается.
График свиданий, однако, оказывается нервным, непредсказуемым. Встреча
назначалась условным вызовом по телефону, ничего не значащей для
посторонних открыткой или, скажем, неожиданной покупкой, которая
присылалась с посыльным из магазина. Каждый из этих сигналов означал место,
время, а иногда и причину встречи.
Через некоторое время Марта устала. Она с тоской вспоминала долгие
беззаботные часы, которые раньше проводила с Николаем, прогулки, беседы,
неторопливые обеды в ресторанах. Короче говоря, она хотела любви и общения,
а не бешеного ритма скрытой от чужих глаз разведывательной работы.
Николай все это понял. Едва ли он достиг бы блестящего результата в этой
длящейся много лет операции, если бы не был человеком тонким и
чувствительным.
Он обследовал окрестности Берлина. Плодами его изысканий стали адреса
маленьких гостиниц, загородных ресторанчиков и харчевен, где, скрывшись от
чужой любознательности, он мог встречаться с Мартой.
Любил ли он ее? Зададим себе вопрос попроще. Женщина, ради практической
цели вступающая в интимные отношения с мужчиной, в быту определяется
известными словами. А мужчина? Соблазнитель? Исследуемая нами ситуация
показывает, как условны все эти дефиниции. В реальной жизни едва ли можно
различить чувства и практические соображения. А разведка  это, прежде
всего, взаимоотношения людей в не совсем обычных, но реальных
обстоятельствах, где главное  результат.
А обстоятельства были таковы: Гитлер стремительно пришел к власти, и
нацисты делали все, чтобы подготовиться к войне. С кем? Информация Москве
требовалась, как никогда. Та, что поступала от Марты, была высокого
качества и становилась все более ценной.
Ее муж подчинялся министру иностранных дел, присутствовал на важнейших
совещаниях, в частности, и у Гитлера. Он зачастую знакомился с самыми
важными документами "третьего рейха", подробно обсуждал их содержание с
Мартой. Иной     раз она бывала в кабинете мужа в МИДе, где помогала ему
делать несложную техническую работу. И если раньше она не очень вникала в
суть служебных бумаг, то теперь старалась запомнить даже самые
незначительные подробности.
Легко догадаться, что Марта была женщиной, не лишенной аристократизма, то
есть некоторой внутренней независимости от среды. Поэтому явление на
исторической сцене фашизма, набиравшего силу на ее глазах, находила
чудовищным и вульгарным явлением, безусловно, гибельным для Германии. Так
же мыслил опытный дипломат, ее муж, но ради карьеры был готов добросовестно
служить режиму.
Итак, внешняя разведка России получала от Марты ценнейшую информацию. Но
положение ее становилось все более незавидным. Напряжение в доме возрастало
 муж находил, что она неузнаваемо изменилась. Похоже, он что-то подозревал.
Все сложнее оказывалось покинуть дом. Не раз супруг высказывал готовность
сопровождать ее, когда она собиралась на встречу с Николаем. Встреча
срывалась. Да и режим охраны секретов в Германии неукоснительно
ужесточался.
Самую ценную информацию давали поездки на иностранные форумы и конференции.
Но здесь обстановка была еще сложнее. Помогали уверенность, общительность
и, конечно, личное обаяние Марты. Как-то за ней даже попытался поухаживать
знакомый мужа, генерал-контрразведчик, уверявший, что "каждый третий
является шпионом" и "надо быть очень бдительным, чтобы не прозевать происки
врагов Германии". Марта с очаровательной улыбкой проворковала: "Не может
быть".
В города Европы, куда на дипломатические встречи и переговоры выезжали
Марта с мужем, заранее отправлялся Николай. Он намечал места конспиративных
встреч, маршруты и подходы к ним, а вернувшись в Берлин, тщательно
отрабатывал с Мартой условия связи в незнакомом городе.
Центр все чаще оценивал информацию Марты как весьма ценную и интересную. Ей
пора было узнать, на кого в действительности она работает. Вовсе не на
Японию, а на русских  вот, что она узнала. Ей было все равно  она неустанно
добывала секреты Германии для человека, которого страстно любила.
Работать вдвоем становилось все опаснее. Николай понимал, что ситуацию
нужно менять. Первый шаг  появление третьего, связника. Я всегда могу
оказаться в отъезде, сказал Николай, Марта согласилась. Но виделись они
часто. Так длилось несколько лет.
Но вот мужа Марты назначают послом в одну из европейских держав. Она
вынуждена покинуть Берлин. Впервые Николай предлагает ей видеться по делу,
которое объединяет их, с другим человеком. Марта категорически
отказывается. Еще какое-то время Николай выезжает на встречи с ней в
европейские столицы. Но постепенно связь разлаживается, ситуация становится
опасной для обоих.
Между тем идет 1939 год, в Европе полыхает война, а информация о планах
рейха становится остро необходимой. Но добывать ее практически некому
десятки нелегалов советской разведки отозваны в Москву, уволены или
репрессированы. Отозван в Москву и Николай, обвинен без оснований,
отправлен в тюрьму.
Марта не знает всего этого, но чует беду. Хрупкая, находящаяся за сотни
километров от Николая иностранка твердо решает его спасти. Какой бы вы
выбрали путь? Только твердость.
Ей присылают нового связного. Это женщина. Имя  Мария, опытная разведчица.
Случайному читателю "Очерков внешней разведки России" сообщают, что это
жена известного нелегала В.М.Зарубина. Это правда, но не вся. Мы не поймем
положения Марты, если не будем знать, кем в действительности была "Мария",
теперь, перед самой войной, партнер и противник Марты. Она  единственный
канал, последняя связь с Николаем.
Информация "от Марты" так важна, что ей на связь присылают одну из самых
блистательных женщин советской разведки  Лизу Горскую. Ту самую, что была
не то женой, не то совратительницей эсера Якова Блюмкина. Это она
обеспечила в 1929 году его возвращение в Москву из Турции, где Блюмкин
сотрудничал с Троцким, за что и был расстрелян. По свидетельству генерала
Павла Судоплатова, Лиза Горская, впоследствии вышедшая замуж за нелегала
Василия Зарубина, была женщиной редкой красоты, обаяния и... твердости.
Впоследствии она занималась в США атомным шпионажем, успешно работала, в
частности, с Опенгеймером.
Итак, Марта поступает на связь к Лизе Горской, в данной ситуации в Европе
имеющей псевдоним "Мария". Письмо из Центра, долгожданную весть от Николая
вот что получает от нее Марта.
Вот отчет Марии: "Моя встреча с Мартой состоялась 10 декабря. Письмо от
Николая, которое я сразу передала Марте, очень взволновало ее. Она сказала:
почему письмо напечатано на машинке, он мне всегда писал от руки? Она явно
подозревала, что письмо написано не самим Николаем, а еще кем-то. Она
потребовала почти в ультимативной форме, чтобы я немедленно вызвала
Николая, по возможности телеграфно, поскольку она должна повидать его до
Рождества. На следующей встрече через неделю я сказала Марте, что Николая
могут послать в такую страну, откуда в течение пары лет он не сможет
приехать к ней. Марта ответила, что верит, главным образом, только Николаю,
не хочет расставаться с ним надолго и, кроме того, она опасается
неосторожности со стороны новых людей".
Невзирая на более чем прохладную беседу с Марией, Марта продолжает работу с
ней. Но эта женщина уже совсем не наивна. Жена опытного дипломата, по сути
-- искусный тайный агент, Марта не может не догадываться, что это за
страна, откуда он "в течение пары лет не сможет приехать к ней". А нам с
вами, читатель, и догадываться нет необходимости. Мы твердо знаем, что в
кровавой заварухе репрессий по ложному обвинению Николая могут попросту
расстрелять.
Но слабая, нежная, неврастеническая Марта со своей бесценной информацией о
внешней политике рейха становится здесь непреодолимым препятствием. Ей
требуется подлинное, а не мнимое письмецо от Николая. И она перестает
приходить на встречи с Марией.
Связь возобновляется, когда подлинное письмо оказывается в ее руках.
Значит, Николай жив. Он просит не беспокоиться, верить Марии, не
отказываться от контакта с ней. Это письмо, утверждает научно выверенный
источник информации об этой истории, было написано Николаем в тюрьме по
прямой просьбе руководства внешней разведки.
А вот то, что не написано прямо, но ясно следует из изложенного: Марта
сохранила своему возлюбленному жизнь.
Она продолжала работать на русских, ее информация по-прежнему высоко
оценивалась в Москве. Но до конца ситуацию она не понимала. Например,
как-то писала: "Я не вижу другой возможности жить в такой обстановке, кроме
как при условии, что мы должны быть смелыми и сильными". "Мы"  это слово
звучит в письме трагически. Ведь Николай  в тюрьме, а сама Марта работает
на людей, которые держат там самого важного для нее человека. Она не знает
деталей, но чует беду. Она просто и интимно обращается к Николаю: "От мамы
на этой неделе я не получала никаких вестей. Поверь, я люблю тебя так же
сильно, как и ее. Ты мне доставил так же много хлопот, как и она. Не зря
говорят: дитя в беде особенно близко сердцу".
Итак, сердце подсказывает ей, что Николай        продолжает бедствовать. И все же
у нее остается ощущение общего с ним дела. Она пишет: "Я работаю в
труднейших условиях, работаю, как автомат. Ты сам это увидишь в М. И ты
знаешь, что я это делаю только ради тебя. Если я буду расхолаживаться, я
могу утратить активность".
Он продолжает сидеть в сталинской темнице. А она все еще надеется увидеть
его в той столице Европы, где ее муж служит дипломатом. Даже через 60 лет
название этого города не обозначается полностью. Что такое М.? Может быть,
Мадрид? Тогда ее муж, возможно, служит в посольстве предвоенной Испании.
Можно понять, как важны для Центра материалы о взаимоотношениях Гитлера с
его союзником Франко.
Марта искренне надеется, что война между СССР и Германией не случится.
"Мужа снова хотят использовать на работе в центральном аппарате МИД, --
пишет она, -- и это дает нам много больше и будет много важнее, чем его
нынешний пост за границей. До сих пор все было хорошо. И дальше все будет
хорошо".
И дальше: "Я очень довольна, что Молотов побывал в Берлине. Было бы ужасно,
если бы между нашими странами возникли конфликты, которые привели бы к
войне. Я надеюсь, что хорошие отношения возобновятся".
Но, как мы знаем, этого не случилось.
В самые последние дни перед нападением Германии на СССР Мария передала
Марте условия связи на чрезвычайный период. Для Марты это была последняя
надежда на встречу с Николаем.
Можно только попытаться представить себе, как в глухой и страшной
обстановке Берлина времени войны хрупкая женщина, живущая надеждой в самой
консервативной сердцевине немецкого чиновничества третьего рейха, ждала
связи. И не дождалась.
Этого испытания ее хрупкая психика не выдержала. Она попала в лечебницу, из
которой уже не вышла.
А Николай все-таки вернулся в разведку. Его сберегла, как мы видели,
необходимость в письмах, которые он должен был писать Марте, а значит
жить. Со скрипом провернулся тяжелый жернов сталинских репрессий, наступило
временное затишье, и Николай вернулся к своей работе.
Документы говорят о том, что он сделал много полезного. Но никогда, никогда
уже судьба не улыбалась ему так, как это случилось в истории с Мартой, в
которой и через 60 лет ощущается биение подлинного чувства, вдохновенной
работы и любви, вознесшийся над трагической предвоенной Европой.
Учебники для молодых шпионов говорят, что разведка  это набор способов
действовать в необычных обстоятельствах. И, конечно же, там сказано, что
любовь и разведка, как яд и конфетка, абсолютно несовместимы. Но практика
говорит другое: еще как совместимы, и так же, как яд,  убивают.
Виктория ГАЛУЗИНСКАЯ.
Научный обозреватель "КН".
Киевские новости
23/04/99.