Мини-Отели Санкт-Петербурга

5) АРИСТОКРАТ СВИНГА.

				
				
				
5) АРИСТОКРАТ СВИНГА.
Завтра Дюку Эллингтону исполнилось бы сто лет
Вячеслав КРИШТОФОВИЧ-младший
Вюности он решил стать музыкантом, осознав, что "когда ты играешь
на рояле, слева всегда, склонившись, стоит симпатичная девушка".
Много позже он заявлял: "музыка - моя возлюбленная, и она не
подыгрывает больше никому".
Начало музыкальной карьеры этого великого джазмена связано с
детективной историей в духе "Крестного отца". В далеком 1927-м Дюк
Эллингтон открывал впоследствии легендарный гарлемский "Коттон
Клаб". Открытие чуть было не сорвалось, поскольку бенд Эллингтона
уже подписал контракт на выступление в другом зале. Но гангстеры,
заправлявшие клубом "Коттон", знали что делать: они направили
эмиссара с полными денег карманами к нанимателю оркестра с просьбой
разорвать соглашение. "Смотри на вещи шире, - объяснил эмиссар, -
или будешь мертвым". Эллингтон открыл клуб по расписанию без
малейших проблем. Говорят, это было наибольшим джазовым событием
того года. Как ни удивительно, именно американские гангстеры одними
из первых поняли: как правило, джаз лучше играть черным, а белым
слушать. Но суть в том, что знающие в этом толк гангстеры посылали
именно за бендом тогда еще молодого Дюка Эллингтона.
Он никогда не смотрел на белых снизу вверх и не был клоуном (в
отличие от многих других). Он представал утонченным и
очаровательным гением, каким и был в жизни. И, невзирая на
неудобство быть цветным в расистском обществе, Дюк выжил и
прославился благодаря бескомпромиссности в первую очередь по
отношению к себе.
В нем было что-то от денди. Дюком (то бишь герцогом) Эварда Кеннеди
Эллингтона (1899-1974) называли из-за его любви к изысканной одежде
и элегантному стилю. Он сохранил эту черту на протяжении всей
жизни, но носил свою изысканность без чопорности или притворства.
То же и в его музыке: деликатность шла рука об руку с дерзким
интроспективным свингом. Секрет Эллингтона, наверное, в том, что
стиля в привычном смысле, раз и навсегда избранного, не было. Было
яркое выражение своей сущности.
Дюк сочинял музыку постоянно и в любых условиях - в машине, в
отеле, в студии, дома. Его перу принадлежит не менее двух тысяч
(точное число неизвестно) композиций, многие десятки из которых
стали бессмертными джазовыми стандартами. Эллингтон записал около
200 альбомов, и что-то из "ранее неизданного" выходит и по сей
день. Его оркестр побывал в самых неожиданных закоулках мира. А в
71-м и в Киеве, в рамках "советского" турне.
Дюк знал все слабые и сильные стороны своих музыкантов и делал
музыку так, чтобы подчеркнуть последние. И писал он именно для
своих музыкантов. Когда оркестр был не в состоянии себя содержать
(был и такой момент), Эллингтон платил музыкантам собственные
деньги из своих авторских отчислений, чтобы им никто не мог
"заказывать музыку": "Я плачу своим парням, и мне же веселиться". И
каждый из его "парней" был первоклассным музыкантом. А играть в
бенде Эллингтона значило быть среди лучших джазменов. Но все-таки
оркестр - это прежде всего Дюк Эллингтон. Может, поэтому сольная
судьба участников этого оркестра была не так уж и удачна.
И, наверное, никто как Герцог не был столь высок в своих падениях,
чему доказательством его так называемые творческие спады. История
рассудила по-своему. Сегодня Эллингтона - представителя
"несерьезного" джаза 20-х, и неуправляемого джаза 60-х - ставят в
один ряд с выдающимися классическими музыкантами. Возможно потому,
что он победил время еще при жизни?.
"День" 99.04.28.