Мини-Отели Санкт-Петербурга

4) ВЕЙМАР - КУЛЬТУРНАЯ СТОЛИЦА ЕВРОПЫ-99.

				
				
				
4) ВЕЙМАР - КУЛЬТУРНАЯ СТОЛИЦА ЕВРОПЫ-99.
   В ВАШЕМ ДОМЕ..
   Григорий Заславский
   ВЕЙМАР - культурная столица Европы-99 - самый маленький город среди всех
предыдущих культурных столиц, несравнимый с Мадридом или Стокгольмом. Хотя
давно уже он играет важную роль в культурной жизни, причем не только
Германии. И его нынешнее "назначение" - конечно, не только дань 240-летию
со дня рождения Шиллера или 250-летнему юбилею Гете (которого, конечно,
никому в голову не придет назвать только веймарским писателем), 80-летию
Баухауса, удачно выпавшим и на этот год.
   По словам пресс-атташе всех культурных программ "Веймар - культурная
столица Европы" Анджелы Хольцвиг, при составлении афиши думали, как,
во-первых, показать миру богатства Веймара, его историю и культуру,
во-вторых, конечно, хотели встретить здесь, на земле Тюрингии, самые разные
города и культуры.
   То, что встречает вас, что называется, у порога - при выходе с вокзала,
- небольшая постройка, в которую можно войти с четырех сторон. В этом
маленьком открытом выставочном павильоне на стенах - фотографии и краткие
сопроводительные рассказы. Едва вы вступаете внутрь, как начинает играть
музыка и голос, записанный на невесть где спрятанную фонограмму, начинает
вас "сопровождать" по историческим местам Веймара - рассказывать о домах
справа и слева, о том, что было здесь двадцать и сто-двести лет тому назад.
В некоторых таких павильонах (а всего их по городу насчитывается то ли 23,
то ли 25) за стеклом скрываются мониторы с записями кинохроники. Войдя в
один, я попал на американскую кинохронику, запечатлевшую знаменитые кадры.
После вступления в Веймар американцы заставили жителей города пешком пройти
десятикилометровый путь до Бухенвальда, чтобы каждый смог увидеть, что
творилось в двух шагах от их благоустроенных кухонь, благовоспитанных детей
и благостных кирх. Ужас, испытанный веймарскими жителями, - не сыгранный,
настоящий.
   Такие же информационные павильоны стоят напротив домов Шиллера и Гете.
Не только туристы, но и местные жители, особенно дети, полюбили эти
общедоступные музеи под открытым небом.
   * * *
   На мой вопрос, не проще ли было обратиться за советом и помощью к
другим, уже известным фестивалям в Германии, чтобы каждый из них
рекомендовал и посодействовал в приезде тех или иных звезд (и не только,
конечно, звезд), Анджела Хольцвиг, кажется, чуть не обиделась. Она сказала,
что дирекции культурных программ не хотелось, чтобы Веймар стал "местом
слета" других немецких фестивалей, - наоборот, хотелось сделать что-то
совершенно оригинальное, свое: "Мы хотели, чтобы наша программа очень
сильно была связана с Веймаром". Благо, сама история Веймара позволяла быть
оригинальными.
   Не все, правда, удалось сделать.
   Французский скульптор Даниэль Бюрен хотел приехать и "преобразовать"
одну веймарскую площадь. Но большинство населения города выступило против.
Пришлось отказаться. "Когда перестраивали одну из главных площадей в Париже
и большинство жителей было против, Миттеран своей волей все же одобрил
проект, но у нас, когда городское правительство заявило свой протест, мы не
стали идти на конфликт. Конечно, - говорит Анджела Хольцвиг, - и все
спектакли имеют своих сторонников и противников. Наверняка кто-то бы
выступил против приезда в Веймар спектакля "F@ust. version 3.0", но мы
сознательно идем на это. "Фальшивый" дом Гете - тоже сознательная
провокация, но это то, что "можно исправить". Пройдет время, и его просто
снесут. С перестроенной же площадью горожане потом сталкивались бы
ежедневно, и мы не могли не учесть мнения горожан".
   Среди того, что удалось, во-первых, конечно, следует назвать уже
упомянутую копию дачного дома Гете, куда туристы спешат попасть прежде
всего. Он расположился в каких-нибудь двухстах метрах от оригинала. И, в
зависимости от того, какой тропинкой вы станете спускаться вниз, вы можете
попасть сначала к одному или другому. Круг толкований и смысл этой
"бессмысленной постройки" совершенно очевиден: зачем мы вообще стремимся в
места, связанные с жизнью когда-то там живших великих? Что скрывается, если
скрывается, в подлинных вещах? В век всеобщей компьютеризации,
повсеместного распространения копировальной техники и бессчетных радостных
репортажей, фиксирующих, сколько копий очередного блокбастера или книг
очередного бестселлера было продано на минувшей неделе, сохраняются ли цена
и ценность оригинальных вещей? И что, кроме нашего традиционного пиетета,
стоит за притягательностью мемориальных мест? Не плод ли это нашей неуемной
фантазии - все бесконечные рассказы про вкус подлинных вещей и
интерьеров?.
   Строительство начали в марте прошлого года. Открыли в нынешнем феврале.
При входе, как и в самом мемориальном доме, касса и надо купить отдельный
билет (билет из настоящего дома - недействителен), причем стоит он не
дешевле. Все то же. И даже деревянная решетка для вьюнка на внешней, не
слишком-то ровной стене дома - повторяет такую же, только что виденную по
соседству. Поднимаясь по ступеням на второй этаж, ловишь себя на ощущении
абсолютного сходства. Те же бирки на тех же местах, и те же стенды,
заставляющие с почтением потом переводить взгляд на окружающие предметы.
Вот стол, вот - сиденье, больше похожее на перенесенное в "цивильное"
пространство седло... Но, вопреки обычным строгим музейным правилам, здесь
до всего можно дотронуться рукой, откинуть одеяло на кушетке (просьба одна
- вернуть все на прежнее место, заботясь о будущих посетителях). Не сразу
заметишь, что внутренние стены - из ткани, а вместо камня для овальной
столешницы выбрали керамику... ("У нас в Разливе то же самое сделали раньше
и лучше", - прервал мой восторженный московский рассказ Михаил Сидлин.) Но
эта "поддельность" не мешает наплыву посетителей, которых в "фальшивом"
домике Гете, кажется, даже больше. Хотя музейные работники утверждают, что
"смелый художественный проект" повысил посещаемость и оригинальной дачи.
   * * *
   Вообще назначение "культурной столицей Европы" - как и Олимпийские игры
- идет на пользу любому городу. Можно вспомнить приготовления, которые
переживала Москва накануне Олимпиады. В Веймаре за год были
отреставрированы все дома. А бывшие типовые блочные многоэтажки теперь
элегантно раскрашены в разные цвета, так что от их прежней бледной убогости
не осталось и следа. Что касается прибыли - ощутить ее могут, скорее,
продавцы сувениров и владельцы гостиниц и ресторанов.
   "Самое страшное для жителей городов, на которые сваливается вдруг такое
счастье, - это время "после праздника", - сказал я Анджеле Хольцвиг. -  Не
получится ли так, что в будущем году Веймар окажется в своеобразном
культурном вакууме?" Невозмутимость и тут не изменила г-же Хольцвиг. В
следующем году на Веймар удачно "выпадают" другие круглые даты - Бах и
Ницше, который умер в Веймаре. Будет достроен большой зал конгрессов -
Веймархалле. Но главное - к нынешнему году в городе была построена всего
лишь одна гостиница. То есть, по словам Хольцвиг, "в Веймаре не стали
строить бессмысленные Олимпийские деревни, которые потом никому не нужны и
от их пустоты веет опустошением на весь город - именно это и производит
тягостное впечатление".
   Веймар - Москва
   Редакция "НГ" благодарит Министерство печати ФРГ и Посольство Германии в
Москве за помощь в подготовке материала.
"Независимая газета" 28.04.1999.