Мини-Отели Санкт-Петербурга

5) НОВЫЙ СТАРЫЙ ЕГИПЕТ.

				
				
				
5) НОВЫЙ СТАРЫЙ ЕГИПЕТ.
Максим ЧЕРЕДА (по материалам журнала "The Economist")
Вы узнаете эту страну? Подобный вопрос, гордо заданный местным жителем
путешественнику, попавшему в Египет после продолжительного отсутствия,
подразумевает ответ "нет", и в некотором смысле этого достаточно для
выражения своей признательности. Древний Египет за свою историю
пережил больше перемен, чем любое другое современное государство. И
последние пять десятилетий, прошедших после революции Насера в 1952
году, также не были свободны от событий: страна перешла от войны к
миротворчеству; потеряв статус лидера третьего мира, она попала под
патронат США, а единство арабов сменилось их разобщенностью. Но на
фоне таких сравнительно недавних перемен последние несколько лет можно
смело назвать временем радикальных преобразований.
Еще недавно страдавший от стагнации, с неповоротливой экономикой
социалистического типа, Египет решительно порвал с плановой системой
хозяйствования и в настоящее время ходит в "отличниках" у
Международного валютного фонда, считаясь образцом современной страны с
развивающимся рынком. Его макроэкономические показатели вполне
благополучны: рост ВВП стабильно составляет около 5% в год, инфляция -
менее 4%, бюджетный дефицит - всего 1%, резервы иностранной валюты -
18 млрд. долларов, что покрывает 14-месячные потребности страны в
импорте. МВФ, с которым Египет длительное время не мог найти общего
языка, сегодня весьма лестно отзывается о стабилизационной программе
местного правительства и о его успехах на современном этапе. Контроль
за валютообменными операциями в стране упразднен. Ослаблены
большинство ограничений, оказывавших неблагоприятное влияние на
проведение финансовых операций. В стране, которая еще недавно
отличалась своей скрытностью и замкнутостью, экономическая информация
сегодня не только общедоступна, но и достаточно точна.
Как результат, частный бизнес довольно проворно выскальзывает из
объятий гигантского и неповоротливого общественного сектора экономики,
душившего страну на протяжении четырех десятилетий. Как ожидается, в
следующем году в частных руках будет находится уже около 80% всей
египетской экономики.
Происходят и вполне ощутимые материальные изменения. Старые города
стали расти и вширь, и ввысь; новые здания и целые районы вырастают,
как грибы после дождя, и заставляют отступать окружающую пустыню.
Проекты, которые еще несколько лет назад казались только плодом
воображения их создателей, сегодня уже воплощены в стекле и бетоне.
Постепенно входят в строй ирригационные системы на юге и
северо-востоке страны - это позволит 62-миллионному египетскому
населению расширить тесные рамки своего обитания за пределы дельты и
долины Нила. Это чрезвычайно важно для Египта, ведь 95% его жителей
сегодня ютятся всего на 5% территории страны. Некогда пустынное и
красивое египетское побережье Средиземного моря сегодня представляет
собой сплошную стену фасадов загородных вилл с частными пляжами и
причалами для яхт, владельцы которых составляют средний класс страны.
Еще недавно абсолютно дикий берег Красного моря также преобразился и
превратился в настоящий рай для туристов.
Те немногие египтяне, которые в эпоху Насера имели солидные капиталы и
старались открыто не показывать этого, сейчас вполне привычно
демонстрируют свои финансовые возможности. На улицах центральных
районов Каира выстроились многочисленные дорогие бутики, а современных
"мерседесов" здесь встретишь не меньше, чем старых разбитых
таксомоторов. В обеденное время в ресторанах можно услышать разговоры
преуспевающих бизнесменов о намерении переехать в один из строящихся в
пустыне "спальных районов" -подальше от шума и загрязненного воздуха.
А в выходные дни все больше состоятельных граждан отправляются играть
в гольф в новом парке "Дримлэнд" в районе пирамид Гизы или отдыхать в
роскошных отелях на частных курортах Красного моря.
И все же, и все же... Дей- ствительно многое изменилось и продолжает
меняться. Однако любой путешественник, посетивший Египет, заметит, что
очень многого в этой стране перемены не коснулись. Достаточно
послушать истории несбывшихся надежд тех, кто пытается удержать
равновесие на крутых поворотах египетской экономики, и сетования
миллионов, оставшихся не у дел в гонке за глобализмом, свободным
предпринимательством и мобильными телефонами. За динамизмом взлетов
предпринимателей и имеющих свое дело выпускников Гарварда притаился
старый Египет, одиноко бредущий в никуда.
Правовая и регулятивная системы страны так и остаются непостижимо
запутанными. Они включают в себя элементы множества различных
законодательств - исламского, французского, оттоманского, британского
и даже советского; к тому же в Египте действуют президентские и
чрезвычайные указы. По этой причине судебные процессы длятся
десятилетиями. Согласно одному исследованию, для регистрации
собственности необходимо пройти 77 бюрократических процедур в 31
различной инстанции. Попытки же правительства провести реформы в этой
области по-прежнему слишком робки, а потому безуспешны.
В государственных учреждениях по-прежнему работает треть
работоспособного населения страны, еще треть занята в сельском
хозяйстве. На государственной службе царит первозданный хаос: она
низкооплачиваемая, немало чиновников некомпетентны и коррумпированны.
Правительство подумывает о радикальном сокращении их числа, однако не
знает, что потом делать с огромной армией безработных. В настоящее
время их уменьшение происходит постепенно, на 2% ежегодно за счет
предоставления пенсии в более раннем, чем предусмотрено
законодательством, возрасте.
Заставить госслужбу работать более эффективно - поистине геркулесова
задача. В верхних эшелонах власти ощущается острая нехватка опытных
руководителей. Традиции египетской иерархии предполагают, что
критерием для повышения в первую очередь является возраст, а не опыт;
лесть в отношении старших коллег является чрезвычайно укоренившимся
явлением, большинство низкооплачиваемых государственных клерков
по-прежнему затрачивают минимум усилий на основном месте службы, так
как получают свой основной доход, подрабатывая на стороне.
Египетское общество можно сравнить с морем застоя, в котором иногда
встречаются островки эффективности. Способные египтяне каким-то чудом
все же ухитряются "выплывать" из местной системы образования,
состояние которой нельзя назвать иначе, чем катастрофическим. Со
времен революции внимание при обучении юных граждан страны уделялось
главным образом количеству, а не качеству. Результат такого подхода
нетрудно было предсказать. Существует колоссальное несоответствие
между уровнем местного образования и требованиями, предъявляемыми к
персоналу. Обладатели дипломов о среднем образовании в массовом
количестве представлены среди безработных. Если в прошлом закончившие
университет могли рассчитывать на какие-то должности в государственной
сфере, то сегодня многие ищут работу по десять и более лет, а получив
ее, в конце концов могут рассчитывать на плату, которая позволяет лишь
как-то свести концы с концами.
Ко всему, из-за того, что экономическая либерализация не была
подкреплена политическими реформами, египтяне не имеют возможности
выразить свое отношение к способам государственного управления в их
стране. Выборы являются демократическими только по форме. Министры,
губернаторы и другие представители руководства назначаются
президентом. Власть жестко централизованна и предполагает лишь
незначительные полномочия местных органов управления. Политические
"динозавры" нередко управляют своими министерствами как изолированными
империями, игнорируя амбиции своих более молодых и по-современному
мыслящих коллег.
В Египте по-прежнему соседствуют новые города, небоскребы и жалкие
лачуги. Несмотря на появление новых путепроводов, мостов и широких
автострад, движение в Каире остается таким же беспорядочным и шумным,
каким оно было всегда. Сельские пейзажи также мало изменились.
Крестьянин со своим сыном по-прежнему едет в запряженной ослом повозке
с поля домой вдоль узкого канала. И ничто этого не в силах изменить -
даже то, что в их доме теперь есть электричество, сам крестьянин с
трудом находит средства для оплаты новых рыночных налогов, а сахарный
тростник, росший вдоль дороги, сейчас скошен, чтобы не дать
возможности исламским террористам устраивать в нем засады.
Итак, сегодня существуют два Египта - один стремительно движется
вперед, второй упорно цепляется за прошлое. Какой из них победит?
Трудно сказать, но в любом случае подавляющее число египтян сегодня
существует, еле сводя концы с концами. И невзирая на
макроэкономические катаклизмы, сотрясающие почву под их ногами, это им
удается благодаря природному остроумию, изобретательности и терпению.
"Зеркало недели" N 24 1999.