Мини-Отели Санкт-Петербурга

3) "Я ВОШЕЛ В ШОУ-БИЗНЕС, КАК НОЖ В МАСЛО".

				
				
				
3) "Я ВОШЕЛ В ШОУ-БИЗНЕС, КАК НОЖ В МАСЛО".
Наталия ХРАМОВА "Сегодня"
Мы встретились на съемочной площадке "СВ-шоу" буквально за минуту до
начала записи. Николай Трубач -- последняя яркая комета, залетевшая из
нашей "неньки" на перенаселенный небосклон российской попсы, -- как
всегда спешил. Признаюсь честно, певец "Голубой луны" и знаток
"Женской любви" приятно удивил: ни традиционного снобизма гадкого
утенка, выбившегося в респектабельные лебеди, ни фальшивого столичного
лоска -- во всех отношениях приятный молодой человек.
Сегодня о некогда загадочном Трубаче известно почти все. И то, как
трубил на трубе в симфоническом оркестре на родине братьев Меладзе. И
то, как покинул "высокое искусство", стал выступать в составе
легендарной группы "Диалог" и его заметил Евгений Фридлянд --
знаменитый продюсер группы "Браво" и голосистого защитника "Девушки из
высшего общества". Перебравшись в Москву, Николай записывает полностью
авторский альбом "История" и становится знаменитым. Ну, а дуэт с
"Бертой" -- эпатажным Борисом Моисеевым -- сделал Трубача просто
всенародным любимцем -- от родного Николаева до самых голубых
московских окраин.
МНЕ НРАВИТСЯ БЫТЬ ЛУЧШЕ ДРУГИХ
-- Я, честно говоря, не могу назвать себя трудоголиком, потому такой
плотный график меня не может радовать. Тем более, что приехал почти на
родину, и в данный момент меня в отеле уже ждут близкие.
-- А как же школа Бориса Моисеева? Вы как-то признались, что он
настоящий трудоголик и вас этому научил.
-- Пытался научить и сейчас пытается. В принципе, я и так тружусь
достаточно. Мне никто не дает ни времени, ни возможности
расслабляться. Знаете, назвался груздем -- полезай в кузов. Да, в
общем, я и привык -- всю жизнь в музыке, соответственно в диком ритме.
Если и есть сожаления, то на бытовом уровне: недостаток общения с
семьей, с детьми. Вот, надеюсь в скором времени побывать в Николаеве и
повидаться с дочкой. На лето я специально отправил их туда -- южные
люди должны жить на юге.
-- Когда приехали в Москву, не было комплекса провинциала?
-- Нет, абсолютно. Но было страшно сниматься в постельных сценах, -- а
они присутствовали в первых моих клипах.
-- Страшно или неприятно? Не всякий любит выставлять интим на всеобщее
обозрение.
-- Нет, страшно. Разве нормальному человеку постельные сцены могут
быть противны? Опять-таки страшно было знакомиться с Борисом
Моисеевым, с другими людьми такого ранга и такой степенью внутренней
свободы.
-- А вы внутренне свободный человек?
-- Думаю, сейчас я более свободен, чем раньше. Чем шире круг друзей,
чем больше я знаю, тем свободнее я себя чувствую. К тому же, я всегда
отличался здоровой самоуверенностью. Мне нравится быть лучше других, и
иногда у меня это получается.
-- В одном из интервью вы сказали: "Я пишу хорошие песни и мне жалко
отдавать их кому-то другому". Отчего вы думаете, что они так хороши?
Только потому, что их покупают?
-- И все-таки, в первую очередь я скажу о покупаемости. Понимаете,
количество людей у кассы -- это показатель для любого артиста, каким
бы он ни был и как бы его некоторые не оплевывали. Если его любят
миллионы, значит он чего-то да стоит. Помимо того, я себя считаю
человеком высокого искусства, потому что я образованный. Я потратил
большую часть своей жизни на изучение музыки. Я работал в
симфоническом оркестре, я, в конце концов, преподавал -- что
немаловажно. Это дает мне право утверждать, что я пишу талантливую
музыку. И не совсем простую. Пишу стихи -- тоже не совсем простые.
Я -- ПАРОВОЗ И ТЯНУ СОСТАВ
-- Говорят, что ваш коллега Валерий Меладзе откупился от своего, а
теперь вашего продюсера Евгения Фридлянда за 600 тысяч долларов. У вас
не было такого желания?
-- Или таких денег, -- вы, наверное, хотите спросить? Да нет, Фридлянд
меня не тяготит. Продюсера я вижу два-три раза в месяц, а все
остальное время он занимается моими делами. Причем настолько хорошо и
незаметно, что нам достаточно созвониться по телефону, чтобы обсудить
какие-то новые проекты. Я чувствую себя очень комфортно: я паровоз и
мое дело тянуть состав. А люди в составе решают, где мне быть, какие
клипы снимать и в каких передачах принимать участие. Всюду, где я хочу
быть -- я есть.
-- Многие артисты старшего поколения с брезгливостью говорят о
российском шоу-бизнесе. Вас в нем что-то раздражает или пугает?
-- Ничего не пугает. Возьмите любой бизнес -- всюду грязь, склоки и
базар.
-- Вы хотите сказать, что вы в этом не участвуете?
-- Нет. Я живу в свое удовольствие: общаюсь, с кем нравится, делаю,
что хочу. Я ведь во всем этом не год и не два. И вошел в шоу-бизнес,
как нож в масло. Я знаю сегодняшних мэтров еще по студенческим
общежитиям, когда они у соседа корку хлеба просили. Именно они помогли
мне обжиться в шоу-бизнесе. Слава Богу, без особого ущерба для моей
души.
-- Провинциальный николаевский музыкант Трубач конца 80-х и
сегодняшний московский модный певец -- это два разных человека?
-- Нет, но я безусловно изменился. Стал более трезво смотреть на вещи,
реальнее оценивать свои возможности. Я не пытаюсь прыгнуть выше
головы. На самом деле я стал лучше: еще не так давно мог, не сказав ни
матери, ни отцу, уехать в другой город и заниматься там музыкой.
Сейчас я так не поступлю. Раньше я больше ощущал себя хиппи, а сейчас
"стал богаче" -- как в песне о Щелкунчике, то есть чувствую себя
полностью семейным и респектабельным человеком. В общем, ощущаю
ответственность за судьбу тех людей, которых приручил. И это
замечательно.
"Сегодня" 99.06.23